Зима 2022-2023

СТРАХ ХУЖЕ БОЛЕЗНИ

Пройти обследование на онкологию — страшно. Об этом не принято говорить и даже думать. Необъяснимый, почти мистический ужас перед обследованиями можно объяснить вполне рационально — долгие годы побочные эффекты от терапии были едва ли не страшнее самого рака. Но ситуация постепенно меняется, а со страхом нужно бороться: помогут информация и ранняя диагностика.

ФОБИЯ НАШЕЙ ЭРЫ

Главная причина страха в том, что ученые до сих пор не разобрались до конца в причинах, провоцирующих злокачественный процесс — канцерогенез. Да, нам известно, что некоторые вещества и мутации в определенных генах могут нарушать клеточный цикл, в результате клетка начинает бесконтрольно делиться и формирует опухоль. Влиять на гены мы пока не можем, и это создает некое чувство предрешенности и отсутствия контроля над ситуацией. Но ведь мы можем провести генетическое тестирование, выявить наличие генов предрасположенности к конкретным новообразованиям и принять меры — например, проходить обследования чаще, чем рекомендуется в популяции в целом.

Высокоточные генетические исследования позволяют провести прицельный анализ областей генов, которые ответственны за развитие конкретных опухолей: не только молочной железы, например, но и легкого, толстого кишечника, лейкозов или меланомы. Особое внимание на гены предрасположенности к онкологическим заболеваниям нужно обратить людям из групп риска: родственникам онкобольных, курящим, категорически отрицающим принципы здорового питания, употребляющим избыточное количество алкоголя, жителям территорий с неблагоприятным радиационным фоном, имеющим профессиональные заболевания.

Канцерофобия — состояние, когда соматически здоровые люди без конца проходят ненужные обследования, без повода осаждают врачей из-за иррациональной боязни заболеть онкологическим заболеванием.

Да и минимизировать контакт с канцерогенами — в наших силах: бросить курить, начать правильно питаться, больше бывать на свежем воздухе, наладить правильный воздухообмен в доме — чаще проветривать и пользоваться кухонной вытяжкой. Нужно помнить, что генетика — это лишь предрасположенность к новообразованиям, а реализуется она или нет — во многом зависит от нас самих.

РАНЬШЕ И СЕЙЧАС

Еще одна причина страха — сложившееся мнение о том, что злокачественные процессы неизлечимы, их можно только временно при- остановить, подавить, и для этого потребуется принимать «тяжелые» препараты, которые не совместимы с привычным образом жизни. Действительно, еще каких-то 20–30 лет назад в онкологии была фаза стагнации: научные изыскания временно зашли в тупик, новых препаратов не выходило и лечили лекарствами на основе тяжелых металлов, противоопухолевыми антибиотиками и прочими химиопрепаратами. Из-за механизма действия эти препараты были достаточно токсичными и плохо переносились.

Сегодня онкология ушла далеко вперед. Были сделаны открытия, которые показали, что опухоль даже одной и той же локализации имеет уникальные молекулярно-биологические характеристики — мишени для терапии. Таких мишеней — сотни, некоторые характерны для совершенно разных видов опухолей, скажем, для рака легкого и молочной железы. В 2017 году мы впервые услышали, что мишень как предсказательный признак может быть даже важнее гистологического типа опухоли при выборе терапии.

Были разработаны препараты, которые влияют на эти мишени: таргетные и иммунопрепараты. Они радикально отличаются от химиопрепаратов гораздо лучшей переносимостью. Иногда их назначают вместе с химиотерапией, но совместное использование позволяет применять значительно меньшие дозы токсичных препаратов. А многие виды опухолей, особенно на ранних стадиях, лечат исключительно хорошо переносимыми лекарствами. Например, при раке предстательной железы химиотерапию практически не используют, обходясь антиандрогенными препаратами. Такая терапия не просто эффективна против заболевания, но и позволяет сохранить привычное качество жизни благо-даря минимуму побочных эффектов. Однако чем дальше зашла болезнь, тем выше вероятность, что применение химиопрепаратов все-таки потребуется.

ШАНСЫ НА УСПЕШНОЕ ИЗЛЕЧЕНИЕ ПРИ РАННЕМ ВЫЯВЛЕНИИ РАКА В СРЕДНЕМ В ТРИ РАЗА ВЫШЕ, ЧЕМ НА ПОЗДНИХ СТАДИЯХ

Привычное стадирование по системе TNM и классификация на I–IV стадии сегодня используются всё больше в обиходе, а не в профессиональных кругах. В диагнозах стадии пока фигурируют, но уже наравне с молекулярно-генетическими параметрами, потому что именно генетические характеристики опухоли имеют решающее значение для определения тактики лечения. Кроме того, единичный отдаленный метастаз — это формально опухоль IV стадии, но прогноз течения болезни в этом случае совершенно другой, чем при распространенном отдаленном метастазировании (что тоже считается IV стадией) из-за разного объема общей опухолевой массы.

ВМЕСТЕ С ВРАЧОМ

Разумеется, как и любое лечение, противоопухолевая терапия, даже самая современная, не лишена побочных эффектов вовсе. Они могут проявляться в виде диареи, кожной сыпи, головной боли. Для современных препаратов в большинстве случаев такие симптомы выражены в небольшой степени и вполне переносимы, не требуют прекращения лечения. Например, появились инновационные препараты, поддерживающие функцию кроветворения, которые помогают справиться угнетением работы костного мозга при проведении химиотерапии. Раньше это было большой проблемой в онкологии: из-за снижения кроветворения развивались тяжелая анемия и лейкопения, многократно повышалась вероятность присоединения и тяжелого течения инфекций.

В борьбе с побочными явлениями врач и пациент идут рука об руку: врачу нужно определить эффект терапии, пациенту нужно вылечиться, значит, лечение нужно продолжать, а с нежелательными симптомами — бороться. Обычно врач предупреждает пациента заранее о возможных «побочках» и объясняет основные принципы их профилактики, выдает памятки, что делать, если появляется тот или иной симптом. Эти рекомендации нужно выполнять, потому что они подкреплены опытом и действительно помогают. Главное — не впадать в панику и ни в коем случае не отказываться от лечения, если есть хоть малейший шанс его продолжить.

Для того чтобы определить эффективность лечения, врач назначает обследования. Современные методы диагностики отличаются высокой точностью. На каком-то этапе обследование может показать якобы увеличение размеров опухоли, но это не повод опускать руки (и опытный врач это знает): просто произошла активация противоопухолевого иммунитета, в опухоль проникло большое количество лимфоцитов, из-за этого увеличился объем. Нужно лечиться дальше и ожидать положительную динамику на следующих обследованиях.

Благодаря молекулярно-генетическим открытиям развитие онкологии продолжается. Таргетная терапия и иммунотерапия — новые направления, которые очень активно развиваются, ежегодно появляются новые препараты, которые, как правило, обладают улучшенными характеристиками эффективности и безопасности. Перед тем как выйти на рынок, любая молекула проходит клинические исследования. Такие препараты отсутствуют в широком доступе, но уже прошли все необходимые доклинические этапы изучения и показали хорошие результаты.

Лечение онкозаболеваний предполагает довольно сложную тактику, когда врач выверяет каждый шаг, руководствуясь клиническими рекомендациями и регулярно организуя консилиумы с ведущими специалистами. Такой контакт с врачом, а также дополнительную уверенность в правильности принимаемых решений, удобство, оптимальный образ действий для пациента дает онкострахование. Врач-куратор пересматривает планы, высказывает свое мнение, дает рекомендации — когда дело касается злокачественных новообразований, это крайне важно. С онкострахованием легче получить необходимые современные медикаменты, психологическое сопровождение, высокий сервис при оказании медицинской помощи, в том числе в уменьшении нежелательных эффектов лечения.

Многие ошибочно считают, что лабораторные показатели — онкомаркеры — используют для диагностики онкологических заболеваний. Это распространенный миф. Эти показатели могут повышаться и при неонкологических болезнях: гастрите, простатите, на фоне переедания или употребления алкоголя накануне сдачи анализа. Так что онкомаркеры используются для отслеживания динамики заболевания — и только в комплексе с инструментальными методиками: КТ, МРТ, УЗИ, ПЭТ и другими.

В контексте нежелательных явлений онкострахование радикально снижает материальные затраты на лечение: если большинство противоопухолевых препаратов предоставляются по ОМС, то лекарства для купирования побочных явлений пациент приобретает самостоятельно. Полис онкострахования покрывает необходимые расходные материалы при операциях, поддерживающую лекарственную терапию по назначению врача — до и после химиотерапии, генетические исследования, которые влияют на выбор метода лечения. А еще — психологическую помощь оказывают не только пациенту, но и его родственникам, которые в эмоциональном плане страдают даже больше, чем сам пациент.

ТАМ, ГДЕ МЫ

Еще один фактор, поддерживающий страх перед онкологическим диагнозом — мнение об отсутствии качественной онкологической помощи в нашей стране. На самом деле Россия по показателям заболеваемости и смертности от рака занимает средние места, а повышение заболеваемости этим недугом — общемировая тенденция, связанная с увеличением продолжительности жизни и естественным старением населения — с возрастом вероятность онкологических заболеваний повышается, потому что накапливаются мутации, воздействие канцерогенов, снижается потенциал обновления клеток.

В нашей стране наблюдаются более высокие показатели выявления многих опухолей именно на поздних стадиях, чем в развитых странах, — но даже при этом условии показатели смертности от всех форм рака не сильно проигрывают развитым странам. Так что лечить у нас как раз умеют, основной вопрос — к раннему выявлению.

Далее в номере
Время чтения 10 мин
НОВОСТИ
Время чтения 6 мин
В ЧЕМ СИЛА?
загрузить еще